Введение

Резон подделывать монеты возникает у потенциального фальшивомонетчика лишь в случае появления возможности извлечь из этого личную выгоду, то есть если затраты на изготовление будут существенно ниже вероятной выручки. Когда обращающаяся монета содержит в себе количество металла, равное или близкое к ее номинальной стоимости, возможности фальшивомонетчика довольно ограничены – ему приходится в рамках размера и веса подлинника манипулировать с внутренним содержанием подделки. Другое дело, когда номинальная стоимость монеты завышена по отношению к стоимости содержащегося в ней металла уже самим эмитентом (в нумизматике принято последнего называть монетным сеньором, как обладателя права выпуска монет – монетной регалии, и имеющего возможность получения от этого дополнительного дохода – эксплуатация монетной регалии). В этом случае фальшивомонетчик получает благодатное поле для своей деятельности, и оно тем обширнее, чем больше аппетит к извлечению дополнительных доходов у монетного сеньора.

В российской истории царского и императорского периодов, когда монопольное право на выпуск денежных знаков имел только государь, наибольшая опасность подделки таилась в медной монете, которая зачастую имела столь малое содержание меди (в нумизматической терминологии – повышенную монетную стопу – норму выделки из единицы веса), что по сути являлось кредитным обязательством. Фальшивомонетчику было лишь достаточно точно воспроизвести оригинал, не заботясь об экономии на монетном металле.

В государственных актах фальшивые монеты назывались воровскими деньгами, но известны случаи, когда само государство не брезговало пройти по этому скользкому пути. Так в царствование Екатерины II, Петербургский монетный двор начал массовую чеканку поддельных голландских дукатов, а в шведской Авесте приступили к чеканке поддельных екатерининских пятаков. Изучение фальшивых монет, изготовленных для целей обращения в соответствующее время, само по себе достойно отдельного исследования и не является целью настоящего издания. В дальнейшем мы лишь коротко коснемся этой темы, поскольку она необходима для понимания рассматриваемого вопроса – умения распознавать подделки и аргументирован судить о подлинности предмета.

Изготовители коллекционных подделок имеют ту же цель, что и фальшивомонетчики – получение легкого дохода от своей нечистоплотной деятельности, но действуют другим способом – путем обмана увлеченного собирателя. В соответствии с этим можно оценить вероятность появления подделок – чем выше спрос, (а соответственно, и цена) на предмет коллекционирования, тем больше опасность фальсификации. Причем при изготовлении дорогостоящей подделки есть возможность пойти и на большие затраты.

Активное развитие коллекционирования в Европе начинается в эпоху Возрождения, и сразу же вызывает интерес у любителей поживиться за чужой счет. Наибольшую известность приобрели фальсификаторы античных монет, промышлявшие в XVI веке в итальянской Падуе, но имеется не мало сведений о других группах или одиночных умельцах, подделки которых попадали даже в  крупные музейные собрания европейских столиц.

В России начало увлечения собирательством принято соотносить с преобразованиями Петра Великого. Однако первые подделки российских монет появились в частных и музейных собраниях намного позже – только к середине следующего столетия. Причина такого запоздания вполне понятна – эти монеты были действующим средством платежа ( за редким исключением, выпуски прежних императоров обращались наравне с монетами здравствующего), и их подделка с целью обмана собирателей выглядела бы довольно странно.

Другое дело, когда копии улучшенного исполнения изготавливает сам монетный двор, а обеспеченный клиент готов выложить  дополнительные деньги за красивые подделки. Появившаяся в правление Екатерины II мода на показные «мюнц-кабинеты» в составе библиотек вызвала к этим монетам повышенный интерес. Как справедливо отмечал И.Г. Спасский, «таившееся за блеском двора Екатерины деятельное и ни с чем не считающееся невежество» оставило на эту «непривлекательную особенность монетного фонда русской нумизматики», длившуюся почти столетие и после ее правления.

Во второй половине 19 века собирательство российских монет приобретает черты системного коллекционирования. Выходят в свет первые каталоги, снабженные прорисовками редких монет. По этим довольно приблизительным рисункам жуликоватые умельцы начинают изготовление весьма грубых подделок. Большой опасности для разбирающегося коллекционера они не представляют и могут обмануть только новичка. Но вот когда к неблаговидной деятельности подключается профессиональный медальер Якоб Рейхель, имеющий возможность использовать медальный кабинет Петербургского монетного двора и участок гальванопластики возглавляемой им Экспедиции заготовления государственных бумаг, различать подделки становиться большой проблемой. Во второй половине 19 – начале 20 веков, в условиях активно развивающегося коллекционного рынка в России, совершенствуют свою деятельность и мастера аферисты. Качество подделок возрастает, но по уровню исполнения они значительно уступают продукции монетных дворов, и сегодня их выявление не представляет большой сложности.

Намного более опасные имитации начинают выходить на коллекционный рынок с 1960-х годов. Причина состоит в появившихся у подельщиков возможностях использовать более совершенные материалы и оборудование. Значительно улучшается качество литья, поддельные штемпели становятся ближе к оригиналу, ощутимо возрастает нумизматическая подкованность мистификаторов.