Подделки коллекционных монет

Классифицировать подделки по дате, номиналу, металлу или даже монетному типу — занятие совершенно бессмысленное -невозможно систематизировать фантазии мошенника. Ему может прийти в голову все что угодно, например, изготовление монет далекого будущего или инопланетных денежных знаков.
В нашем издании подделки для обмана коллекционеров рассматриваются в разрезе технологических приемов их изготовления, а в приложении даются изображения и краткие описания коллекционных подделок по металлам и периодам выпуска оригиналов, которые они копируют. При этом значительный массив известных высококачественных подделок, выполненных с использованием прецизионных технологий, в приложение не попал, поскольку по изображению они ничем не отличимы от оригиналов.
Некоторые из фальсификаторов прославились настолько, что их изделия выделяются особо и даже имеют определенную стоимость. Достаточно подробно об их деятельности рассказывает В. М. Потин в своем труде «Монеты. Клады. Коллекции», но, главным образом, о подделках и знаменитых подделыциках античных и средневековых монет.
Что касается подделок российских монет, то многие из появившихся в последнее время качественных подделок выполнены высокотехнологично и, вероятно, являются продуктом коллективного «творчества». Об их авторстве и местах изготовления можно говорить лишь предположительно, хотя от профессиональных участников нумизматического рынка нередко доносится — «киевское фуфло», «польский завоз», «немецкая подделка’1 и т.п. К такого рода заявлениям, всегда сделанным уверенным тоном, следует относиться скептически — время, когда на свет выйдут конкретные факты об этой деятельности, еще не подошло. С уверенностью можно говорить об участии в изготовлении подделок некоторых современных ювелирных мастерских и отдельных ювелиров, о чем они в открытую рассказывают на своих сайтах и делятся опытом на форумах.
Однако в истории отечественного собирательства есть «герой», «заслуги» которого в области фальсификаций невозможно обойти стороной. Речь идет о Якобе Рейхеле — главной фигуре среди российских собирателей середины XIX века. С его именем связана серия российских монет, которые по своей популярности, стоимости и, вместе с тем, загадочности намного превосходят самые редкие и интересные артефакты — свидетели живой истории.


ЯЯкоб Рейхель.коб (Яков Яковлевич) Рейхель. 1780-1857. Сын варшавского медальера, выходца из Эстонии. В 1801 юлу, после смерти отца, Якоб переезжает в Петербург, рисует миниатюрные портреты, в том числе императрицы-матери и ее детей. В 1802 году Именным Высочайшим Указом зачисляется медальерным студентом в штат монетного двора и уже в 1808 году получает должность медальера, в которой состоит до 1846 года. С 1818 года и до смерчи занимает должность заведующего вторым отделением ЭЗГБ. Пользуется дружбой и покровительством министров финансов -Гурьева, а затем сменившего его Канкрина. Активно обменивался монетами и медалями с ведущими коллекционерами Европы, музеями в Стокгольме и Копенгагене. Реализовав несколько коллекций Эрмитажу. Основную часть собрания продали туда же его наследники.


Главная монета рейхелевской серии — «Константиновский рубль». Пишем его с большой буквы — так много эта монета принесла с собой фантастических легенд и научных рассуждений, открытий и разочарований, вызвала корыстного интереса и исследовательского азарта. Следующая за ней по дате — «реихелевский» рубль 1827 года. Об этой монете вообще ничего не известно достоверно, только гуляют по коллекциям считающиеся новоделами коряво выполненные предметы с тремя вариантами гуртового оформления. Ну и последняя «сладкая парочка» — «рейхелевские» рубль и полтина 1845 года — настоящий букет несуразиц от замысла до исполнения, открывающий безграничные просторы для фантазии исследователя.

Константиновский рубль
«Константиновский рубль» 1825 года. и Рейхелевский рубль 1827 года

 

Рейхелевские рубли
Рейхелевский рубль 1845 года

Перечень посвященных этим монетам публикаций составит объемную библиографию, но особо стоит выделить каталог выставки в Государственном Эрмитаже 2003 года «Якоб Рейхель. Медальер. Коллекционер. Ученый». Размещенные в нем статьи наиболее полно освещают деятельность этой неоднозначной личности. После их прочтения возникает желание вернуться к заголовку на обложке, вычеркнуть слово «медальер», а «ученый» заменить на «авантюрист1*. В отличие от многих прибывших в Россию иммигрантов, посвятивших себя служению новой родине, Рейхель не испрашивает российского подданства, не меняет вероисповедания, не стремится к созданию семьи и даже не обременяет себя недвижимым имуществом. Поставив целью «быстро приобрести очень полезные знакомства» и вполне в этом преуспев, он попадает на высокооплачиваемую должность в Медальерной палате Петербургского монетного двора и вдобавок становится заведующим типографическим отделением Экспедиции заготовления государственных бумаг.
С начала 1820-х годов главным делом Рейхеля становится собирательство монет и медалей. Пользуясь высоким покровительством и располагая возможностями Медальной палаты монетного двора и оборудованием Экспедиции (с 1839 года пополнивши мся мастерской гальванопластики), «коллекционер» в полной мере извлекает из своего положения личные выгоды. Масштабы деятельности впечатляют — множество столичных клиентов, обширная переписка об обменах, личные поездки по Европе под видом обучения, наконец, сеть агентов, самым активным из которых становится хранитель Минцкабинета Эрмитажа Кене. Богатейший штемпельный архив монетного двора второй четверти XIX века и чуть ли не поощрительное отношение к новодельной чеканке открывают перед собирателем-служащим неисчерпаемые возможности. Со временем дело производства «раритетов» становится на поток, а сфера их распространения разрастается. Но активному собирателю становится мало фантастических комбинаций имеющихся в наличии или скопированных штемпелей, и требуются монеты — создатели захватывающих историй. Сколько их попало в приватные коллекции и музейные Минцкабинеты за почти сорокалетие его деятельности на этом поприще?!
«Величайший и удачливейший из собирателей монет, матадор среди них, оставил нас…». — напишет в 1857 хранитель датского Королевского минцкабинета.
«Особенность» коллекционной деятельности Якоба Рейхеля можно оценивать по-разному — от вредительской, засоряющей научный исследовательский фонд, до популяризаторской, повышающей общественный интерес к нумизматике. Оставляя в стороне социально-нравственный аспект этого явления, здесь необходимо отметить — при исследовании монет «рейхелевского» комплекса недопустимо не принимать его во внимание.
Об обстоятельствах появления «Константиновского рубля» мы уже говорили (МД стр. 122-123), но стоит еще раз обратить внимание на документально установленные даты. В насыщенные событиями дни конца ноября — начала декабря 1825 года придворные слухи о путях разрешения династической проблемы менялись чуть ли не ежедневно. На дату запуска проекта — 6 декабря, ситуация состояла в том, что страна находилась под присягой Константину, но приближенные уже знали, что царствовать он не будет. Можно понять соблазн оставить на память материальное свидетельство столь необычного периода. Конец работам со штемпелями положил Канкрин сразу же по завершении Государственного совета, и вовсе не потому, что содержание Манифеста стало для него новостью, и он предполагал драматические события следующего дня. Неожиданностью, как и для всех, стал предложенный Сперанским юридический ход, которым присяга Константину объявлялась недействительной, а царствование Николая устанавливалось со дня смерти старшего брата. Итак, министр узнал, что императора Константина не было, и сувенир в его память стал неуместным.
Еще одно обстоятельство, способное приоткрыть завесу тайны загадочного рубля — наличие сохранившихся материальных свидетельств неосуществленного проекта. Такого количества источниковедческого материала не имеет ни одна другая монета. Кроме оригиналов документов и проектного рисунка, здесь и штемпели, и изготовленные с их помощью свинцовые оттиски, и сами монеты. Особенно штемпели. Три пары! Если верить описанию В. А. Калинина — это шесть не связанных между собой работ, что является нонсенсом и требует объяснения само по себе (описанная в литературе картина, где шесть медальеров с одного рисунка в три смены режут каждый свой штемпель, не выдерживает критики). Вероятнее, заготовки выполнены с единой формы (для ответа требуется не самый сложный штемпельный анализ). Об использовании маточника дополнительно свидетельствует и вдавленная надпись номинала под орлом. Но если на монетном дворе не было ни форм, ни маточников, то где-то же они были?


Продолжение >>>